Лечим по-человечески!
(067) 986-29-64 (050) 520-06-76(093) 466-02-12
ДОМИНАНТА
ОЗВЕРЕВШИЕ ЦЕНЫ
Контакты
Лечение пироплазмоза
Лицензия
 

Получить совет!

Чугуевская ветклиника "Ласка"


 

18.12.2015

К ИСТОРИИ БОТАНИКИ В АКАДЕМИИ НАУК

Рубрика: Флора
Автор: admin


Подобно упомянутым академическим ботаникам, бывшим в основном не новаторами в науке, а фактистами-эмпириками, и не внесшим в основном каких-либо крупных общих идей в систематику растений (я разумею разработку системы растительного мира в целом) и географию растений,— новатором не был и К А. Мейер (1796—1855).

Способный флорист-эксгематик, К А. Мейер много сделал для познания флоры России и ее описания, но не возвысился до каких-либо новых и крупных обобщений многочисленных частных фактов, разработанных им. Мейер был участником экспедиции К. Ледебура в Крым (1818) и на Алтай (1826—1828).

В алтайской экспедиции он самостоятельно изучил растительность и флору западной части исследованной области. Мейер был помощником Ледебура в составлении алтайской флоры («Flora altaica», I—IV, 1829—1833), причем самостоятельно обработал ряд семейств ее, например Ranunculaceae, Cruciferae, Salsolaceae и др.

Наиболее важным и продуктивным было предпринятое Мейером в 1829—1830 гг. путешествие в ботанически почти совершенно не изученный центральный Кавказ. Кроме центрального Кавказа он исследовал побережья Каспийского моря, главным образом современный Талыш.

Плодом зтой поезда явился важный для позиания флоры нашего отечества труд— «Verzeichniss der Pflanzen, welche wahrend der auf Aller-hochsten Befehl in den Jabren 1829 und 1830 unternommenen Reisen im Caucasus und in den Provfnzen am westlichen Ufer des Caspischen Meeres gefunden und eingesammelt worden sind» (St.-Petersbtfrg, 1831), в котором число видов достигает 2000; среди них много новых видов (около 100) и даже родов (9).

Мейер обрабатывал также ботанические сборы других путешественников по Кавказу (Колеиати), Джунгарии (А. Шренка), Восточной Сибири (Мидцендорфа), чем немало способствовал изучению флоры России. Им, между прочим, основаи первый русский флористкко-систематический журнал—«Материалы к ближайшему познанию прозябаемости Российской империи» (вышло 11 выпусков, 1844—1859), в котором Мейер лично опубликовал местные (локальные) флоры Тамбовской и Вятской губерний.

Мейер обладал хорошим глазом систематика для нахождения признаков отличия трудных родов и видов, что явствует из ознакомления с его многочисленными систематико-монографическими публикациями. Им опубликованы обработки родов Carex, Agrimonia, Rosae cinnamomeae, Cornus, Cirsium.Centaurea. Alyssum, Hymenobrychis, Astragalus, Ephedra, Monolepls, Nanophytum, Crepis и др.

Много ценного дали работы Мейера по систематике семейств Polygonaceae, Cruciferae, Daphnaceae, Salsolaceae, Caprifoliaceae и пр. Мейер, между прочим, впервые научно описал знаменитый «корень жизни» — жень-шень. Помимо русских растений Мейер занимался изучением тропических, а также интересовался помесями (например у Cardamlne pratensis).

Несомненно, наиболее крупной фигурой среди академических ботаников первой половины XIX в. был академик Ф. И. Рупрехт (1814—1870). Разносторонний ученый, охвативший своими работами ряд разделов систематической ботаники, он, по справедливости, считается отцом русской’ генетической географии растений.

В отличие от многих выше упоминавшихся ботаников-эмпириков Рупрехт обладал способностью ставить широкие общие вопросы и блестяще их разрешать. Прежде чем перейти к главнейшим заслугам Рупрехта в области генетической географии растений, отметим важнейшие направления его исследований.

В этом труде, по словам самого Рупрехта, дан «свод всех исследованных в четырех главных морях империи растений, вместе с общими замечаниями об их географическом распределении и пользе их, равно и с первою анатомико-морфологическою попыткою, которая вследствие вскоре затем наступившего переворота в альгологии, конечно, значительно утратила свою цену».

Из других альгологических трудов Рупрехта следует отметить обработку им водорослей Охотского моря, собранных Мидцендорфом, вышедшую в трудах Сибирской экспедиции последнего (1856) и отдельно (1850) под названием «Tangen des Ochotskischen Meeres».

Здесь приводится 153 вида, в том числе 95 новых видов и 8 новых родов. Рупрехтом сделана попытка дать иовую систему красных водорослей, принимаемых им за высшую группу «тайноцветных морских растений», построенную на репродуктивных органах.

Для познания географии водорослей в свое время важна была публикация Рупрехта, посвященная растительности Красного моря (1849), в которой он разбирает интересные альгологические отношения морей по обе стороны Суэцкого перешейка.

Ряд трудов Рупрехта относится к монографическому изучению семейства злаков, особенно бамбуковых (Bambusae) и ковыльных (Stipacsae), им, между прочим, был описан иовый вид бамбука—шупп-татт с Курильских островов, некогда принадлежавших России.

Кроме злаков Рупрехт занимался другими семействами и родами цветковых и высших споровых растений: Umbelliferae, Primulaceae, Campa-nulaceae, Lycopodium, Botrychiu.m н т. д. Им опубликован ряд ценных монографий.

Рупрехт совершил большие экспедиции по ряду районов России. В 1841 г. он посетил полуостров Канин, остров Колгуев и Малоземельскую тундру; результатом, поездки явилась «Fiores Samojedoru)m cfsuralensiiim» (1845). Заинтересовавшись флорой севера России, Рупрехт взял на — себя обработку сборов североуральской экспедиции под начальством Гофмана и опубликовал «Флору Северного Урала.

Рупрехт склоняется к мысли, что растительность Уральского хребта по своему генезису более поздняя, чем растительность Таймырской земли, Байкала и Алтая;, она бедна эндемичными видами.

В 1850—1861 гг. Рупрехт посетил Кавказ (Дагестан, Грузия), где собрал богатые ботанические коллекции, послужившие ему основой для неоконченного важного труда «Flora Caucasi’» (1869), заключавшего весь класс Thalamiflorae. Виды Рупрехт понимал в мелком объеме.

В кавказских исследованиях впервые в России широка применялись барометрические определения высот, иа основании которых были сделаны ценные наблюдения о вертикальных амплитудах распространения многих видов на Кавказе; так, Рупрехт подметил, что растительность восточного Кавказа простирается выше, чем растительность западного Кавказа.

Он также сделал выводы о возможности расширения хлебопашества и разведения культурных растений.» Изучение культурной флоры Кавказа и вопросы акклиматизации растений на нем составили предмет ряда статей Рупрехта. Он усиленно изучал также флору ‘Петербургской губ., напечатав «Flora Ingrica» (1860, не окончена).

Из других флористических трудов Рупрехта нельзя не отметить обработку растений Тянь-Шаня, собранных Полторацким, Обработка эта появилась в печати под названием «Sertum tianschanicum» (1869) и важна для позиания малоисследованной тогда туркестанской флоры. Кроме того Рупрехтом, по материалам Максимовича II Маака, описан ряд древесных и кустарниковых растений Амурского края.

Рупрехт стремился выработать рациональную систематическую номенклатуру: он много занимался историей развития родового понятия, восстановлением приоритета первых авторов-систематиков и т. д. В этом отношении Рупрехт не признавал авторитет Линнея. По словам самого Рупрехта, предлагаемые им начала номенклатуры встречали «немало сопротивления».

Из других важных выводов Рупрехта отметим:

1) Черноземная полоса совпадает с поясом степной растительности.

2) Северная граница обоих составляет южный предел как лесной полосы северной России, так и рассеянных по ее пространству валунов. Таким образом, здесь подчеркивается, что южная граница распространения залунов в Европейской России представляет ботанико-географический рубеж первостепенной важности.

3) Рупрехт сделал попытку доказать давнее существование обширного внутреннего моря, омывавшего северные границы черноземного материка.

4) Рупрехт констатирует неодинаковый возраст ныне живущей растительности России и то, что ее распределение произошло в различных областях в различное время.

В Области растительности первичного переселения, также с подразделениями по порядку древности: альпийская флора высших пунктов Урала, лесная растительность на восточном и западном склонах его, черноземные степи.

Последние разделяются на древние с толстым слоем перегноя (особенно древней Рупрехт считает гранитную степь) и более молодые с тонким серым перегиоем, лежащие на северной границе чернозема; отчасти сюда относятся и «черноземные острова».

В Области растительности вторичного переселения, к которым автор относит Финляндию, горы и высокие террасы на юг от Невы, Карельский перешеек, Валдай и др.

Г) Растительность новой суши, образовавшаяся путем осушения болот, и сорная, распространяющаяся путем перетаскивания животными и человеком. Таким образом, свон ботанические построения Рупрехт .стремится обосновать геологически; его геоботаника— геологическая ботаника, в задачу которой входит выяснить происхождение и распределение растительности, исходя нз геологии земной поверхности. Идеи Рупрехта были позднее развиты и дополнены на русской почве Д. И. Литвиновым.

Преемником Рупрехта на академическом кресле был известный русский систематик академик К. И. Максимович (1827—1891). Наука обязана ему деятельным изучением флоры и растительности Восточной Азии, в частности вновь присоединенного к России Приамурского края, куда Максимович в 1853—1857 гг. совершил путешествие.

После обработки привезенных из путешествия богатейших коллекций Максимович выпустил в свет труд, удостоенный Демидовской премии,— «Первенцы амурской флоры»—«Primiti’ae Florae Amurensis» (1859), в котором перечислены все собранные растения (973 вида) — среди них множество новых видов и родов — и впервые дан ботанико-географический очерк страны.

В приложениях приведены списки пекинской и монгольской флоры. По выходе этого сочинения в свет Максимович снова направился на Дальний Восток и посетил Японию (1859—1863), откуда он вывез 2500 видов растений.

Постепенно Максимович стал крупнейшим и авторитетнейшим в мире знатоком флор Восточной Азии: Дальнего Востока России, Японии, Манчжурии, Монголии, Китая и Тибета. Он обработал богатейшие коллекции, вывезенные русскими путешественниками — Н. М. Пржевальским, Г. Н. Потаниным, Певцовым и др., и опубликовал, к сожалению неоконченные, классические сводки «Flora Taiigirtica» (1889) и Enumeratio plantarum hucusque in Mongolia nec non adjacente parte Turkestaniae sinensis lectarum» (1889), в которых описано много редчайших новых растений.

Особенно известны и высоко ценятся выпускавшиеся Максимовичем описания новых видов растений Японии н Манчжурии «Diagnoses breves plantarum novarum Japoniae et Mandshuriae» (вышло в свет 20 декад, 1866—1876) и описания новых азиатских растений: «Diagnoses Vоntarum novarum asiaticarum» (опубликовано 8 выпусков, 1876— 1893).

Память о К. И. Максимовиче как одном из первых крупнейших исследователей флоры Японии и вообще Восточной Азии, высоко пенится в последней, о чем можно судить по торжественно отпразднованном в Японии столетии со дня рождения Максимовича; тогда же в Японии были переизданы его главнейшие сочинения.



Вас также заинтересует это:
Comments (0)

Комментариев нет

Нет комментариев.

Добавить комментарий

*




Добавить объявление/Задать вопрос/Доска объявлений/Ветеринария/Карта сайта/Контакты
Схема проезда
Карта Чугуева
Время работы:
пн-пт с 08 до 18
сб-вс с 08 до 14

  • Рубрики

  • Адепты клиники:

  • Страницы

  • Вход на сайт



  •